«Сашка — это мой проект». Отец ребёнка со СМА1 рассказал о возможностях терапии нового поколения

Саше Коренкову сейчас 2 года. О диагнозе СМА родители мальчика узнали, когда ему был месяц жизни, а в два месяца он мучительно умирал. В июле 2018 года Саша был включён в клиническое испытание нового препарата от СМА. Обо всем, что пришлось пережить за эти годы, откровенно рассказывает папа мальчика, Александр Коренков:

— Сашка родился в мае 2018 года, а в июле 2018 года его включили в число детей, которые участвуют в клиническом испытании. К этому моменту состояние ребенка ухудшилось кардинально. Если бы не было клинического испытания, Саша был бы мёртв. Но, обо всем по порядку.

Когда мы узнали о диагнозе и попали в НИИ Педиатрии, нас сразу сориентировали, что мы должны зарегистрироваться в реестре семей со СМА, дали контакт фонда «Семьи СМА» и БФ «Дом с маяком». Я, конечно, был в шоковом состоянии, как-то особенно ждал сына, даже на родах присутствовал. Вывести меня из сложного состояния было непросто, но все проявили к нам с женой огромное участие и терпение. Помню, был у меня долгий разговор с директором фонда «Семьи СМА» Ольгой Германенко, этот разговор дал мне дополнительные аргументы, что есть все-таки шансы на относительно хороший исход нашей ситуации. На тот момент все, что касалось новых препаратов от СМА было в зачаточном состоянии, никто не знал о их реальной эффективности. С другой стороны, я уже принимал, что это неизлечимое заболевание с понятным финалом, поэтому надо мужаться и готовиться. Но все-таки, верилось в лучшее.

Сейчас препарат, который принимает Саша, получают не только участники клинических исследований, но и другие дети со СМА в рамках программы раннего доступа в России, и, насколько я знаю, у всех неплохие результаты.

Тогда я говорил с разными врачами. Их модель восприятия диагноза на тот момент еще не была перестроена. Ясно было, что эти дети в любом случае умирают, поэтому вероятность того, что есть какой-то чудо-препарат была минимальной. Но речь не о чуде, а о доказательной медицине. Мне помогали с информацией, но с грустью и печалью в глазах, как бы говоря: «вы занимаетесь самообманом».

Помню, как сидел на берегу реки и часами говорил по телефону с Ольгой, которая рассказывала о моей надежде на то, что сын, возможно, сможет жить, несмотря на смертельный диагноз. Я понимал все трудности, риски, но, чтобы набрать силу и двинуться вперед, как паровозу – надо «засыпать в топку какой-то уголь». Этот разговор позволил сдвинуться с места и набрать «правильную скорость» в моем направлении.

Я понимал, что мир стремительно меняется. И мы начали свою дорогу, свой опыт.

Итак, в два месяца у Сашки случилась остановка дыхания. Его функциональное состояние было практически равно нулю. Навсегда запомню этот эпизод жизни. Я ехал на машине по делам, мне позвонила супруга и прокричала, что у сына остановка дыхания. Потребовалось еще минут двадцать, пока я доехал домой, жена, как могла, подкачивала легкие Саши мешком Амбу вручную. Дыхание у сына было утрачено полностью. В общем, считаю, что мы стартовали с нуля.

Дмитрий Владимирович Влодавец, невролог, кандидат медицинских наук, из НИКИ Педиатрии имени Академика Ю.Е.Вельтищева, когда я рассказал, что Сашку с трудом удалось откачать после остановки дыхания, сказал мне: «Срочно приезжайте». И уже при личной встрече сообщил об исследовании, проводимом в его клинике – тогда это было первое исследование препарата от СМА, которое проводилось в России. Нам предложили в нем участвовать, объяснив, что альтернативы особой нет, потому что наши дети по статистике и до двух лет не доживают. Мы с супругой согласились, и дальше началась процедура вхождения в это исследование, которая заняла, к сожалению, слишком много времени. За это время ребенок утратил функцию глотать и почти самостоятельно дышать.

26 июля 2018 года Саша получил первую дозу препарата в рамках экспериментальной терапии. Прошли лето, осень, зима, состояние сына постепенно улучшалось, он становился стабильным, мы потихоньку переставали пользоваться и жить с приборами, которые показывали частоту пульса, насыщение кислородом и т.д. Все это «пикающее» стали меньше использовать. А дальше – это было мое стремление, ощущение, что я должен его увезти туда, где будет реабилитация наиболее высокого уровня, насколько это возможно. Мы ведь не получили чудо-таблетку. Мы получили шанс на жизнь, и для этого нужно прилагать огромные усилия и иметь доступ к соответствующей реабилитации и наблюдению. Маме нашей было тяжело с тремя детьми, поэтому все, что касается Саши, всю ответственность и заботу, я взял на себя. Сашка – это мой проект.

Как только врачи разрешили, мы улетели в Израиль. Это был довольно страшный полет, потому что никто не знал, как его ребёнок перенесёт. Естественно, я заказал медицинское сопровождение, со всеми этими нашими приборами залезли в самолет. Аэропорт «Шереметьево» в этом смысле отменно отработал, мы к самолету приехали на специальной машине, как на броневике, молодцы они. Когда мы с Сашей оказались в Израиле, вот тут начался период особенно заметных улучшений, все-таки климат, море. В апреле мама от нас улетела, и мы с сыном остались вдвоем.

Естественно, с таким ребенком я не мог ездить ни в какую больницу или центр для того чтобы проводить мероприятия, поэтому мне удалось договориться, и врачи стали приходить к нам домой заниматься с Сашей. При этом лекарственный препарат он принимает каждый день, длительность терапии на сегодня уже составляет два года. Нам рассказали, что в Иерусалиме существует великолепный реабилитационный частный госпиталь «Алин», который специализируется на особенных детях, которым нужна специализированная поддержка. Я понял, что здесь сконцентрированы специалисты высочайшего уровня.

— То есть, помимо приема препарата нового поколения обязательно параллельно должна проводиться грамотная реабилитация?

— Да, волшебной пилюли нет. Потому что волшебная пилюля работает только в одном случае – если ты дал ее предсимптомно. Если какие-то функции утрачены, для того, чтобы их вернуть, надо работать, много работать с рождения. А Сашка был в нулевом состоянии, когда началась экспериментальная терапия в рамках клинического исследования.

— Какой сейчас Саша? Что он умеет?

— Я оцениваю результаты сына в плане динамики как одни из лучших из тех, кто принимает препарат.

 

Вылечить это заболевание пока нельзя, надо это понимать и принимать. Остановить машину прогрессии — можно.

Но что умерло, то умерло. Поэтому, что касается именно первого типа, крайне важно не надеяться, что тебе дадут укол или пилюлю, и все случится заново, как бы само собой, а здесь огромный труд, по крупицам все нужно собирать, верить, где-то ошибаться, но само заболевание, к сожалению, не излечится полностью. И в зависимости от того, что ты вложишь, то ты и получишь функционально. Тут важно и личность человека не подавить. Ты можешь с ним делать какие-то манипуляции, думать, как успешно у тебя все получается, но нужно все время ловить его волну, чтобы он чувствовал себя полноценным. Но это какая цель у кого. У меня, например, цель вырастить условно здорового человека.

 

— Итак, если считать, что в два месяца Саша был при смерти, что с тех пор произошло?

— Через год сын смог глотать. Этой зимой, когда ему было полтора года, он смог сидеть без поддержки в течение непродолжительного времени, что сопровождается контролем головы. Сейчас, в два года, он может совершенно спокойно сидеть без корсета, жевать, он ест вообще нормально, вчера со мной из одной тарелки ел. Часто с Сашкой купаемся в бассейне, он обожает это. Интеллектуально он тоже абсолютно сохранный. Я удаленно прошел курс логопедического массажа через Zoom, эти массажи дают свой эффект в плане дальнейшего развития, артикуляции, функций глотания и языка, все в совокупности. Интеллектуально он сохранный настолько, что самостоятельно занимается на айпэде вплоть до выстраивания логических цепочек, поиска того, что его интересует. У Саши намного увеличились сила и скорость движения рук. У него появился контроль головы, он способен поднимать руки до уровня плеч, скорость, быстрота реакции и сила выросли. Включились ноги, а ещё этой зимой ноги были практически «нулевые». Сейчас Саша их может подтягивать, из позы лягушки поднимать их. Он может стоя с опорой туловища на диване секунду-две удерживать половину своего веса на ногах, может ногу назад отводить, и одну, и другую, то есть ягодичные мышцы, трицепс бедра — рабочие. Сашка может переворачиваться вокруг своей оси. Для меня ключевым моментом является его динамика. Если мы двигаемся вперед – значит есть неплохой результат. Наука настолько стремительно тоже движется во всех отношениях, что я уверен, что-то обязательно ещё будет изобретено для наших детей. Уже сейчас, задумываясь о будущем сына, я понимаю, что, условно, программистом он, когда вырастет- сможет быть, потому что он может сидеть, держать голову, работать руками и головой. Возраст до двух-трех лет очень важен, потому что у ребенка имеется максимум компенсаторных возможностей, и если их правильно реализовать, они могут помочь справиться с потерями, которые уже состоялись.

 — Вы участвуете в клиническом испытании. Понятно, что этот эксперимент не может быть пожизненным. Вы задумывались над тем, сколько еще компания готова предоставлять такую терапию?

— Этот эксперимент рассчитан на четыре года, прекратиться он может в любую секунду без объяснения причин. Такие правила игры. Безусловно, я задумывался на эту тему. Стоимость нынешних препаратов от СМА такая, что подступиться невозможно. Пока надежда только на благотворительность. Но когда мы входили на эксперимент, соглашались на это исследование, я даже не задумывался ни о чем, не было альтернативы. Сейчас мы видим успех и очень желаем успеха, чтобы этот препарат был зарегистрирован. Благодаря фонду «Семьи СМА», БФ «Дом с маяком» эта проблема уже имеет общественный резонанс. Мое мнение – не надо думать, что будет послезавтра. Сейчас моя задача как родителя – это «Бог дал жизнь этому ребенку, и твоя задача и основная функция – это максимально ее сохранить и сделать то, что ты можешь сделать сегодня». Что будет завтра – я не знаю. Конечно, я об этом думаю, предпринимаю определенные шаги. Моя задача – выполнить функцию родителя, значит, сделать все, что в силах.

— Какой у Саши характер? Что ему нравится?

— Я, конечно, называю его героем, потому что человек, который может терпеть, когда ему нечем дышать очень долго, он вырастает уже совершенно другим, готовым к разным жизненным ситуациям и ощущениям. Он не расстраивается по мелочам, абсолютно дружелюбный, договороспособный и очень позитивный. Как все дети, Саша очень любит лаской отвечать на ласку. Он, наверное, никому не может сейчас доверять, кроме папы, и тем не менее, я вижу, что он, чем старше становится, тем более социализируется, открывается для общения. Для этого важно окружение, ты идешь с коляской, и не бывает случая, чтобы навстречу не улыбнулись, не помахали и не сказали: «Какой хороший малыш!» на английском, на иврите, — это понять всегда можно. Обожает мой Сашка мультик «Маша и медведь», он подражает Маше, смеётся как она, качается, танцует как мишка. Сейчас стал играть в игры, которые связаны с мелкой моторикой, кубики, пазлы складывать ему очень нравится. Он еще не может их перемещать, но, когда из кусочков получается целая картинка – его это вводит в восторг. Ну и безусловно, как все современные дети – это гаджеты, в которых он разбирается явно лучше меня. Вообще, с тех пор, как родился Саша – у меня очень сильно поменялось мировоззрение. По сути, не было ни одного человека, который бы равнодушно отнесся к нашей ситуации и не захотел как-то помочь.

— Александр, расскажите, какой комплекс реабилитационных мер проводится Саше помимо лекарственной терапии?

 — Основное – это высокопрофессиональная физическая терапия. Физический терапевт – основной специалист, который занимается Сашей, это человек с высшим, глубоким медицинским образованием, который, владеет различными  методами комплексного подхода, он понимает физиологию человека. Его помощь необходима на регулярной основе. Также проводит занятия трудотерапевт, который учит адаптации в быту детей с ограниченными возможностями. Он учит играть, работать, пользоваться карточками, гаджетами, всему, что поможет социализироваться и максимально научиться, невзирая на ограничения. Для любого человека важно, чтобы он в некотором смысле управлял ситуацией, мог свои желания выразить и реализовать. Обязательно — логопед, ортопед, причём, ортопеда два: один специализируется на проблемах костей и скелета, и отдельно – ортопед, который занимается проблемами позиционирования в пространстве. Далее – гидротерапевт: в воде, где гравитация меньше, детям легче двигаться. Есть отдельный специалист по техническим средствам реабилитации, который помогает сориентироваться в том, что из техники нужно сейчас, а что понадобится в скором будущем. В жизни Саши ключевую роль играет также респираторный терапевт-пульмонолог. Вообще, для начала нужно пройти комплексный осмотр у всех специалистов в один день, которые бы оценили состояние ребенка, чтобы можно было потом правильно сориентироваться. В этом плане в России фонд «Семьи СМА» предоставляет уникальную возможность для детей-СМА  в рамках Клиники СМА.

Понятно, что все мы находимся в разных ситуациях. Но очень советую родителям занять активную позицию и попытаться не просто собирать деньги на лекарства, а попытаться комплексно подойти и оценить ситуацию. Читайте, выискивайте информацию, посещайте конференции. Нужно знать общую картину, ориентироваться в последних новостях. Есть и негативный опыт, потому что количество шарлатанов, которые готовы взять у тебя деньги и безответственно что-то делать – просто зашкаливает. Тут, мне кажется, надо опираться на опыт. В этом смысле фонд «Семьи СМА» и БФ «Дом с маяком» проводя конференции, помогают коммуницировать, чтобы людям учиться не на своих, а на чужих ошибках и более-менее выстраивать правильную дорогу. Главное – не упустите время.

Про историю с Сашей Коренковым дал комментарий руководитель Российского детского нервно-мышечного центра ОСП «НИКИ педиатрии имени Академика Ю.Е.Вельтищева» ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И.Пирогова – к.м.н. Дмитрий Владимирович Влодавец:

«Должен сказать, по поводу болезни Саши, что изначально у него была диагностирована самая тяжелая форма спинальной мышечной атрофии – 1 тип, а сейчас папа описывает такие двигательные достижения, которые недоступны деткам с этим типом. Такой замечательный эффект от лечения у маленького Саши отмечается не только потому, что он получает исследуемый препарат в рамках клинического исследования, но еще и потому, что он был одним из самых юных пациентов, принимавших участие в клиническом испытании, то есть не так уж много времени прошло от начала заболевания до старта терапии. Крайне важно, что родители тратят очень много сил и средств на применение мультидисциплинарного подхода для реабилитации Саши, так как при ведении пациентов со СМА необходим не только лекарственный препарат, но и различные комплексные воздействия.

Я имею в виду постоянные консультации пульмонолога и применение различных приборов для неинвазивной/инвазивной вентиляции легких, аспиратора, пульсоксиметра, занятия с физическим терапевтом, различные массажи, упражнения, занятия с логопедом-дефектологом, консультации с ортопедом и применение различных ортопедических приспособлений, которые применяют в определенном возрасте и определенном функциональном состоянии пациента (это и корсет, и различные вертикализаторы, и опоры для стояния и др.).

Те двигательные возможности, которые описывает папа, получились не только благодаря инновационному препарату, но и благодаря воздействию очень многих факторов и трудов родителей и множества специалистов. Многие родители считают, что можно собирать деньги на самый дорогой препарат из существующих сегодня или применять любой другой препарат из доступных, и этот препарат сам полностью вылечит их ребенка. Так вот, это неправда! Всегда любому из этих детей, которые больны спинально-мышечной атрофией, требуется огромное количество реабилитации и концентрации усилий мультидисциплинарной команды врачей. Повторюсь, это ежедневная и кропотливая работа и родителей в первую очередь, и ортопеда, и реабилитологов, и физических терапевтов, и пульмонологов, и других специалистов. Большинство родителей довольно наивно считают, что произойдет какое-то чудо, и полностью решит все их проблемы, пусть даже очень много денег это будет стоить, но зато сразу решит сразу все их сложности и проблемы. Ничего подобного, такого чуда не произойдет! Если у ребенка СМА 1 типа – расслабиться родители не смогут никогда. Постоянно будет требоваться та или иная реабилитация, то или иное воздействие, тот или иной специалист. А если на какой-то момент расслабиться, то тут-то и может произойти какой-то прокол: например, начнется сколиотическая деформация, которая в дальнейшем приведет к деформации грудной клетки, дыхательной недостаточности и потребует хирургической операции – но ведь всего этого можно было избежать! Так что о том, чтобы расслабиться, говорить не приходится. Но факт остается фактом: пока новый препарат применяется, он каждый день предохраняет мотонейроны от гибели и дает шанс, таким родителям, как Александр, «засучить рукава» и организовать реабилитационный процесс вокруг маленького Саши. Только совместное применение новых «крутых» лекарств и ежедневной реабилитации, проводимой большой мультидисциплинарной командой совместно с родителями ребенка, дает положительный результат.

Беседовала

Елена ВЕРБЕНИНА

 

Мы благодарим наших смелых родителей и врачей, которые, объединяя усилия, совершают чудеса в борьбе со СМА.

Помочь просто. Пожалуйста, воспользуйтесь формой для пожертвований внизу страницы  и подарите детям и взрослым со СМА возможность получить лекарства, дышать, учиться и радоваться жизни. Победить болезнь можно только вместе. Человек не должен оставаться один на один со своей бедой.
И большое спасибо всем, кто уже с нами.

Выберите способ пожертвования, кликнув на его название:

  • Банковская карта
    Выберите размер пожертвования:

    Назначение пожертвования:

    При включении, пожертвования будут производиться автоматически с вашей карты каждый месяц.
  • Ревизиты для безналичного перевода

    Вы можете сделать перевод по реквизитам сбербанка или распечатать заполненную квитанцию и принести её в банк, чтобы выполнить платёж.

    Полное наименование
    Благотворительный фонд помощи больным спинальной мышечной атрофией и другими нервно-мышечными заболеваниями «Семьи СМА».

    Краткое наименование
    БФ «Семьи СМА»

    ИНН/КПП
    7724342940/772401001

    Банковские реквизиты:
    р/с № 40703810438000003439
    в ПАО «Сбербанк России» г.Москва
    БИК 044525225
    к/с 30101810400000000225

    Директор: Германенко Ольга Юрьевна

    Юридический адрес: 115408, г. Москва, ул. Борисовские пруды, д. 48 корп. 2 кв. 211

  • СМС

    Вы можете помочь людям со СМА, отправив СМС на номер 3443 со словом СМА и суммой пожертвования (Например, СМА 300).

    Пожалуйста, перед совершением платежа проверяйте баланс вашего телефона. После ввода суммы и отправки СМС не забудьте подтвердить ваше пожертвование в ответ на пришедшую смску от вашего оператора.

  • Сбербанк Онлайн

    Вы можете быстро помочь людям со СМА через Сбербанк онлайн.

    Для этого зайдите, пожалуйста, в приложение Сбербанка на вашем телефоне. После этого выберите пункт QR-код сканировать вверху экрана. Отсканируйте код, заполните необходимые поля и подтвердите ваши действия.

Scroll Up